экспедирование грузов в одессе телефоны | Цена на кровельные работы Киев

 

В годы войны

Конструировали братья Касьяненко не только самолеты, но и винты для аэропланов. Особый размах получила эта деятельность после начала Первой мировой войны.

С первых ее месяцев институтский авиакружок почти прекратил свою деятельность. Большинство его участников призвали в войска по авиационным специальностям (кстати, старшим механиком 11-го корпусного авиаотряда, возглавляемого Петром Нестеровым, стал один из братьев — Иван Касьяненко).

С 1915 года при финансовой помощи Военно-промышленного комитета в КПИ рядом с механическими мастерскими начали работать авиамастерские. Они обеспечивали ремонт сбитых немецких и австрийских самолетов, здесь построили четыре аэроплана системы «Альбатрос» и машины, спроектированные институтскими энтузиастами. А еще здесь выпускали воздушные винты под маркой «Бр. Касьяненко». Эти пропеллеры были лучше и значительно дешевле французских, широко используемых в российских конструкциях до войны. Поэтому военное ведомство для обеспечения потребности действующей армии делало на них все новые и новые заказы. Вскоре мастерские КПИ начали поставлять винты братьев всему Юго-Западному фронту.

Касьяненко не только тщательно продумали геометрию и конструкцию этих пропеллеров, но и предложили передовые технологии их производства. Как вспоминал в одной из своих статей Евгений Касьяненко, было изготовлено специальное технологическое оборудование — особые зажимные чугунные плиты для сборки и склеивания винтов, печи для подогрева заготовок и сушки изделий после склеивания; разработаны технологические процессы выпуска и порядок сушки и складирования готовых изделий. Более того, в мастерских проводилось окончательное центрирование винтов не на технологических гильзах (как практиковалось ранее), а непосредственно на их втулках, что освобождало от этого кропотливого дела механиков авиаотрядов. Все это не только обеспечивало высокое качество пропеллеров, но и удешевляло и ускоряло их производство.

Государственные заказы на все крупные партии пропеллеров приносили средства, а средства давали возможность работать над новым самолетом, который, по замыслу, должен был стать боевым. Одноместный истребитель с крыльями, смонтированными по любимой братьями схеме «оживления», с толкающим стосильным двигателем «Гном-Моносупап» и трехлопастным (впервые в России!) винтом оказался необычным во всем, но прежде всего — в аэродинамической компоновке. Это была настоящая крылатая торпеда с обтекаемым, будто веретено, фюзеляжем и вертикальным и горизонтальным оперением, что обеспечивало управление в соответствующих плоскостях и защищало винт. Он и получил неофициальное название «Торпеда». Официально же эту конструкцию назвали «КПИ-5» — «Киевский политехнический институт — пятый». По замыслу авторов, самолет должен был стать не только скоростным, но и очень маневренным, что обеспечивало его высокую неуязвимость к огню неприятеля. Истребитель и сам был неплохо вооружен: на носу фюзеляжа установили пулемет, управлять огнем которого пилот мог с помощью тросовой тяги из своей кабины.

Проектирование и сборка аэроплана осуществлялись в 1916 и начале 1917 года. На испытания Касьяненко вы-шли только в конце июня. Однако 1 июля 1917-го в конце первого подлета про-изошла поломка: самолет резко ударился о землю нижней частью оперения, вследствие чего сломался костыль, затем — лопасти винта и хвост. И хотя пилот Андрей Касьяненко не пострадал, дальнейшие испытания не проводились — не потому, что конструкцию кто-то счел весьма неудачной, а из-за революции, уже охватившей всю страну…

В вихре преобразований

Романтический подъем и ожидание радостных перемен не обошли и братьев Касьяненко. По некоторым свидетельствам, еще в 1906 году Евгений вступил в Украинскую социал-демократическую рабочую партию, со временем ее членами стали и другие братья. Февральскую революцию 1917 года они встретили как долгожданное событие, которое должно было изменить всю жизнь в Украине. В октябре 1917 года Григорий становится членом краевого комитета по охране революции. Вскоре Евгений в составе «группы Нероновича» (о роли в ней Касьяненко свидетельствует тот факт, что в исторической литературе ее иногда называют «группой Нероновича-Касьяненко») резко выступает за союз с российскими большевиками и установление в Украине советского порядка. А когда правительство советской УНР пере-ехало в Киев, Е. Касьяненко принимает участие в выпуске первой советской украиноязычной газеты «Вестник УНР». В мае 1918 года Е. Касьяненко окончательно порвал с УСДРП и вступил в КП(б)У. Позже он стал одним из ведущих сотрудников газеты «Киевский коммунист», затем — новообразованных «Вестей Киевского Совета рабочих депутатов», «Сельской коммуны».

Активно работал на революцию и Иван: он был комиссаром 143-го полка, а в 1919 году стал членом большевистской партии.

Снова в альма-матер

Двадцатые — начало тридцатых годов ХХ века стали для братьев Касьяненко периодом наиболее полной реализации их интеллектуального и организаторского потенциала, хотя от непосредственной конструкторской деятельности они и отошли. Впрочем, даже в своей новой деятельности они находили возможность способствовать подготовке специалистов-авиастроителей, а со временем — и организации работы украинской службы авиаперевозок. Однако пути братьев в тот период уже начали расходиться, хотя и лежали в одном направлении.

Но сначала Касьяненко снова собрались вместе в своей альма-матер. Иван был даже назначен заместителем ректора института.

Одним из важнейших вопросов братья считали открытие в КПИ новой специализации — авиационной. Тем более, что ректор института Викторин Бобров, одновременно возглавлявший созданный в 1920 году авиационный завод (сейчас — государственное предприятие «Киевский завод «Авиант»), стал главным инициатором организации факультета такого профиля. Поэтому уже осенью 1921 года Киевский политехнический институт начал обучение будущих авиационных специалистов. Параллельно возобновили и деятельность авиакружка, работавшего теперь как Авиационное научно-техническое общество (АНТО). К работе с будущими авиаспециалистами ректору удалось привлечь лучших преподавателей института. Нашлось среди них место и братьям Касьяненко: Андрей читал теорию аэроплана, а Иван вместе с В. Бобровым руководил практической подготовкой.

Этим периодом датируется и последняя попытка братьев построить самолет собственной разработки. В 1921 году по их проекту на новообразованном Киевском авиа-заводе сооружается самолет, предназначенный для ведения ближней разведки и сопровождения кавалерийских соединений. Специфическое назначение определило и другое, шутливое, название этого аппарата — «аэрокобыла». У этого небольшого аэроплана для транспортировки в специальном контейнере сделали складывающиеся крылья. Однако из-за дефицита материалов и отсутствия двигателя (самолет был вне программы предприятия) строительство не завершили. Тем более, что главный автор и вдохновитель этого проекта Евгений Касьяненко вскоре уже не смог заниматься им непосредственно, поскольку был направлен в долгосрочную командировку для работы в торговой миссии УССР в Германии. Однако с авиацией не расставался: его усилиями в Украину прибыли первые шесть пассажирско-почтовых самолетов «Комета ІІ» фирмы «Дорнье». Из заграничной командировки Евгений Касьяненко вернулся в тогдашнюю столицу Украины Харьков, где возглавил редакцию популярной ежедневной газеты «Вести ВУЦВК».

Иван Касьяненко после открытия на базе агрономического факультета Киевского политехнического института нового вуза — Киевского сельскохозяйственного института (теперь это Национальный аграрный университет) — стал его первым ректором. Не забывал он и о работе в АНТО. Опыт и квалификация Ивана не остались не замеченными властью, и в конце 20-х годов он стал главой правления государственного акционерного общества «Укрвоздухпуть», расположенного в Харькове. На начало его руководства пришлась дискуссия о том, какие именно самолеты — зарубежного производства или отечественные — должны обслуживать воздушные трассы Украины. В сущности, решалась дальнейшая судьба новообразованного харьковского авиастроительного завода «Авиазавод имени Сов-нархоза УССР» (теперь это всемирно известное Харьковское государственное авиационное промышленное предприятие) и его главного конструктора Константина Калинина. Только вмешательство И. Касьяненко дало возможность талантливому конструктору работать и создать несколько самолетов, широко применявшихся на воздушных трассах всего Советского Союза.

Еще во время работы в КПИ Иван Касьяненко начал сотрудничать с Украинской метеорологической службой (Укрметом) — гражданской авиации нужны были точные и оперативные прогнозы погоды на каждый день. А в 1929 году он возглавил и всю метеорологическую службу Украины.

В отличие от братьев, Андрей Касьяненко не терял связи с авиацией ни на год. Он работал в АНТО, преподавал предметы авиационного цикла на механическом факультете КПИ, был одним из организаторов летных школ в Украине. Позже возглавил отдел оборудования в Конструкторском бюро Калинина в Харькове, по неподтвержденным сведениям, даже занимался там разработкой самолета с изменяющейся в полете площадью крыла.

Эпоха «большого террора»

Звезды братьев Касьяненко одна за другой закатились в конце тридцатых. Свой последний номер «Вестей ВУЦВК» Евгений подписал 17 января 1931 года. Некоторое время находился на партийной работе, потом стал инженером на Харьковском авиазаводе (перевод на работу «по специальности» тогда считался достаточно «мягкой» формой наказания работников партийно-государственного аппарата, в чем-то «провинившихся» перед властью), со временем — конструктором на Московском заводе им. АВИАХИМа. 11 августа 1937-го Евгения Ивановича как якобы одного из «руководителей антисоветской националистической организации, стремившейся свергнуть Советскую власть…», арестовали и накануне 1938 года расстреляли.

По некоторым свидетельствам, одновременно с братом был арестован и Григорий Касьяненко. Год его смерти неизвестен.

Иван Иванович Касьяненко после ареста его друга Константина Калинина весной 1938-го был одним из немногих людей, не отвернувшихся от его семьи. Впрочем, 15 октября 1939 года арестовали и Ивана. Срок заключения он получил самый большой из возможных — 25 лет — и из лагерей уже не вышел.

Что касается судьбы Андрея Касьяненко, определенных сведений о его жизни в период «большого террора» сегодня нет. Даже дату его смерти в различных источниках указывают по-разному: где-то пишут, что он ушел из жизни в Москве в 1942 году, где-то — в 1946-м…

См. также: Братья Касьяненко: полет сквозь сумрак времени (Часть 1)