Гостевые дом в Домодедово по материалам www.auroradme.ru.

 

Поэтам проще: перо да бумага, мгновение — и стихи свободно потекли. Сложнее тем, кто витражами занимается практически, кроя их и тачая, склеивая и устанавливая. В Донбассе это замечательно делает Виктор Евдокимов, художник-живописец и витражист. Это он одним из первых вернул картины из стекла в здешние храмы, поселил в них солнце и дал каждому по радуге, которые теперь живут под их куполами.

Вообще, витражи в православных храмах если не нонсенс, то парадокс. Слишком часто им приходилось быть крепостями, слишком узки были их окна-бойницы, чтобы ставить в них разноцветные стекла. Тут бы от врагов отбиться… Витражи у нас появились позже. Сначала на фряжский манер их поставили в домах побогаче, заменив ими в окнах пузыри да слюду. Традиция католической готики постепенно пришла и в православные соборы: уж больно красив витраж, настоящее сокровище для любого храма.

Сначала Виктор Евдокимов, оставив на время свою любимую пейзажную живопись, делал витражи для общественных зданий. Для Кураховской ГРЭС, ко дню ее юбилея, он исполнял в стекле вариации на тему энергетики, на Старобешевской ГРЭС витражами украшал местный плавательный бассейн… Дорогу к храму он проторил позже, когда окреп и духом, и мастерством. Ставил витражи в нескольких храмах Святогорья, в Свято-Преображенском соборе, сейчас создает их для Свято-Игнатьевского храма Донецкого металлургического завода.

Витражи не терпят тиражирования, искусство это эксклюзивное, неспешное, его творца нельзя торопить, как нельзя приказать солнцу скорее подняться на свое рабочее место. Свято-Преображенский собор Виктор украшал два с половиной года. Их тут с добрый десяток наберется, в том числе гигантские, высотой в 7,5 метра, изображающие Иоанна Златоуста и Василия Великого. Тут же образы Иисуса Христа, Пресвятой Богородицы. Сам художник считает, что ему выпала великая честь украшать храм, которому стоять в веках.

По словам Виктора, рожденный замысел, образ — лишь половина дела. Выполнив свою духовную миссию, создав в воображении, в эскизе будущую работу, художник берется за ремесло. И тут он тоже обязан преуспеть. Красны веки от стекольной пыли, в порезах руки. Скол, еще скол стекла — в брак уходит до трети. А в Украине его не производят, приходится брать американское или российское. Еще стекло для витражей изготовляют в Польше, Китае, а иные витражисты используют и так называемые «рижские блины». В подмастерьях у Виктора сын Александр, тоже художник. Работы хватает, тем более что уже готовые части витража — это еще далеко не сам витраж.

Как их сшить, склеить, как разноликие краски соединить в один оркестр и заставить его звучать? Для этого есть немало технологий — от классических до новейших. Запрокинув головы, мы стоим с Виктором у его витражей в Свято-Преображенском соборе. Он рассказывает, как шинкой — свинцовой полоской — соединял осколки, как обжигал краски, как кроил и резал стекло, добиваясь точности образа. Стекла соединяют при помощи разных технологий, к примеру, американца Луи Комфорт Тиффани, когда кусочки оборачивают медной фольгой, а потом заливают оловом. Но это все-таки приемы, хотя и значимые. Важнее всего — что вдохнет жизнь в витраж, заставит его стать прозрачной картиной, ковром, поставленным вертикально лугом в цветах и красках.

— Витраж проживает неповторимую жизнь от рассвета до заката вместе с солнцем, — поясняет Виктор. — Оно его первый и самый верный спутник. Но живет он и ночью, когда пропускает через себя солнце маленькое — огонек лампадки, зажженных в храме свечей.

Не потому ли такое тепло исходит от витражей? «Я творю витражи из осколков души» — тут поэт более точен, чем любой ремесленник. Ведь что, собственно, делает витражист? Он скрепляет разбитую нами по неосторожности, недосмотру жизнь. Кусочек из прошлого, снежком припорошенный, кусочек сегодняшний, суетой заполошенный, кусочек из будущего, надежд переполненный… Кусочек радости, кусочек надежды и столько же грусти, и столько же веры в то, что все будет хорошо и что жизнь вполне можно склеить, прожив ее еще и еще раз, воссоздавая нетленную душу свою.