Николая Зелинского справедливо причисляют к основоположникам российской школы органической химии: 60 лет жизни он посвятил химфаку МГУ, проработав там до последнего дня, а в 1935 году еще и организовал Институт органической химии АН СССР, носящий сегодня имя своего создателя. Однако не в меньшей степени «своим» ученого считают и в Украине, и в Молдавии: родился он в Тирасполе, входившем тогда в Херсонскую губернию, а как химик состоялся в Одессе.

В магазине https://www.chaynikchaya.com.ua/ вы можете всегда купить высококачественный китайский чай!

6 февраля исполнилось 150 лет со дня рождения отца неф-тепереработки и создателя первого противогаза. Рассказом о нем мы открываем цикл очерков о наших выдающихся соотечественниках.

За время учебы и работы в Одессе Николай Зелинский опубликовал около 40 научных трудов. Это сравнительно немного — на московский период припадает на порядок большее число публикаций. Однако ранние работы во многом определили дальнейшие направления научных поисков ученого. Одно из важнейших «украинских» открытий ученый совершил летом 1891 года в составе экспедиции по изучению гидрохимии Черного моря и одесских лиманов — тогда приват-доцент Новороссийского университета доказал бактериальное происхождение содержащегося в черноморской воде сероводорода. Возможно, именно эта ранняя работа стала отправной точкой для двух важнейших направлений исследований ученого, принесших ему мировую известность.

Первое — это изучение природы нефти. Сторонник органической теории ее происхождения, Зелинский сравнивал ее состав с различными биогенными полезными ископаемыми — сапропелями, горючими сланцами, торфом, углем, увязывая их генезис в единую схему. Но в анналы нефтехимии ученый вошел не только как блестящий теоретик. Главное детище Зелинского-практика — каталитический крекинг нефти, предопределивший развитие русской и советской нефтепереработки. Крекинг — расщепление «длинных» углеводородов на более короткие фрагменты — сегодня является «сердцем» технологии получения бензинов и других легких фракций нефтепродуктов. В 1891 году выдающийся русский инженер Владимир Григорьевич Шухов получил патент Российской империи на промышленную установку непрерывного термического крекинга — в ней разложение нефти должно было происходить под действием высоких температур. Однако на воплощение проекта в жизнь ушло более 40 лет — завод «Советский крекинг» в Баку начал работу только в 1934 году (к тому времени американцы уже пятнадцать лет как наладили выпуск бензина на основе шуховских идей). Но эра по-настоящему крупномасштабной нефтепереработки началась с открытием Николаем Зелинским каталитического крекинга, протекающего в присутствии хлорида и бромида алюминия, — новая технология позволила снизить температуру и существенно удешевить производство. Кроме того, применение катализаторов сместило распад нефти в сторону большего выхода ароматических углеводородов — в первую очередь толуола, сырья для производства тротила; эти работы стали основой развития отечественной оборонной промышленности.

Второе направление — изучение свойств угля. Его практическим применением стала разработка технологии активации путем прокаливания, позволяющей «вскрыть» все микропоры и тем самым многократно увеличить площадь активной поверхности. Степень активации, которой удалось достичь Николаю Дмитриевичу, уступает показателям современных марок активированного угля (свыше 2000 кв. м на грамм), однако и она позволила эффективно бороться с самыми разными отравляющими веществами. Толчком для разработки технологии стало применение немцами иприта на полях Первой мировой войны: тогда каждая газовая атака уносила жизни десятков тысяч солдат, и поиск противоядия был не просто предметом праздного научного любопытства. Что такое иприт, ученый знал не понаслышке: в далеком 1887 году в Геттингене, в лаборатории Виктора Мейера, куда выпускника Новороссийского университета направили на стажировку, Зелинский получил это коварное соединение как побочный продукт одной из реакций и стал первой его жертвой (пострадал от сильнейших ожогов). В 1915 году, резонно посчитав, что вслед за ипритом немцы могут пустить в ход и другие, в том числе еще неизвестные отравляющие вещества, ученый задался целью найти универсальный нейтрализатор. Перебрав все известные соединения и не найдя подходящей кандидатуры, Зелинский вспомнил о своем «старом знакомом» — угле: его способность к детоксикации обу—словлена не химическими, а физическими свойствами — в первую очередь высокой адсорбционной способностью. Так в 1915 году появилась коробка угольного противогаза; в феврале 1916-го новое средство индивидуальной защиты было принято на вооружение в привычном для нас виде, в комплекте с резиновым шлемом Кумманта. Всего за годы Первой мировой выпустили свыше 11 миллионов противогазов этой модели.

Переработка нефти и угольный противогаз — наиболее известные и понятные простому человеку открытия ученого. У химиков же имя академика Зелинского ассоциируется с фундаментальными работами в различных областях органики. Здесь и стереохимия двухосновных карбоновых кислот, и физическая химия неводных растворов органических веществ, и синтез всевозможных соединений: аминокислот, бензола, циклических углеводородов, серосодержащих гетероциклов… И, что самое интересное, все эти серьезнейшие открытия Николай Дмитриевич совершал на фоне безустанной преподавательской деятельности. Оставшись круглым сиротой в четырехлетнем возрасте, он как никто знал, насколько нужна талантливой молодежи помощь. Наверное, поэтому наиболее приоритетным для себя он считал общение со студентами: в разное время читал лекции не только в МГУ, но и на Высших женских курсах, и в Народном университете Шанявского. А во время вынужденных каникул 1911-1917 годов (тогда Николай Дмитриевич вместе со 130 коллегами из МГУ демонстративно подал в отставку в знак протеста против вмешательства власти в автономию университетов) даже возглавлял кафедру… товароведения экономического факультета Политехнического института в Петербурге.